Когда весной 2003 года я попал на мясокомбинат "Дубки" под Саратовом, я всё ещё наивно полагал, что уж на предприятии "федерального" уровня (депутат, а заодно и Генеральный директор Ефремов очень любит это повторять на "встречах" с коллективом) условия труда должны быть в соответствии хоть с каким-нибудь законом. Но как я позже убедился, за внешней чистотой, спецодеждой и блеском немецкого оборудования "Шаллер" таится очень многое, доселе невиданное и мрачное. Позже я узнал, что владельцы комбината могли тратить деньги на всё, что угодно, только не на зарплату. "Чудеса" начались ещё с отдела кадров. Когда я пришёл, и не успел даже ещё представиться, мне сразу сказали: "Нам нужны люди на упаковку". Я сказал, что я пришёл по объявлению на другую вакансию, что я инженер. "Ты тут никто!" — ответили мне. Тогда я просто не обратил внимания на эти слова. С непривычки. Затем я заполнил анкету. И ещё несколько заявлений. Одно, например, было в таком стиле: мол, прошу выдавать зарплату 1 раз в месяц. Я спросил: "А если мне надо 2 раза в месяц, как и нужно по закону?" — "тогда вали отсюда". Интересный был ещё отдел, через который мне нужно было пройти. Тип бандитского вида беспардонно тыкал мне, долго вертел паспорт, вёл форменный допрос. Так я впервые познакомился с охранкой и надсмотрщиками, которые называли себя "служба безопасности". Естественно, я вовсе не обиделся на такое отношение ко мне, просто подумал, что у человека такая работа. Каждый день, когда мы приходили на работу, мы должны были расписаться в специальном табеле, куда нам ставили "восьмёрки". На самом деле мы работали не 8, а 10 часов. И того — 50 часов в неделю. Те работники, которые работали посменно, отрабатывали 60 часов в неделю, смены были двенадцатичасовые, хотя на бумаге числилось, что все работают 8 часов в день. Независимо от специальности, любого могли заставить заниматься чем угодно: от уборки территории, до погрузки металлолома. Когда одни не выдерживали, увольнялись или просто попадали в больницу, других бросали "на замену" — в ночную смену. При мне ночью был случай: одна женщина упала возле котла в обморок: не выдержало здоровье. Ночью по-тихому её куда-то увезли, на следующий день она была уволена. Таких случаев сотни, я описываю лишь те, что сам видел. Люди увольняются, народу в цехах мало, поэтому из тех, кто остался, выжимают всё до последнего, бросая с места на место, а то и заставляя выполнять несколько обязанностей сразу. Днём тоже было много случаев. Так, например, один раз у грузчиков пропала стремянка. Подозрение пало почему-то на троих подсобных рабочих. Охранники отвели их за котельную и долго избивали. Через три дня приехали в очередной раз поставщики мяса и в КамАзе привезли злосчастную стремянку, говорят: "В тот раз в кузове просто ваши грузчики забыли". Естественно, за это никто наказан не был. Но самое подлое, это организованная система доносов и подслушиваний. В самом начале работы я невесело пошутил в узком кругу про Ефремова, назвав его зажравшимся буржуем. Мужики, курившие со мной, испуганно переглянулись и разошлись. В этот же день мне "промыли мозги" в конторе. На прощание мне там сказали: "Если ты тут ещё что-нибудь про КЗоТ нам ляпнешь, я тебя посажу в рефрижератор, и поедешь к Ефремову права качать. Он тебе устроит КЗоТ, понял?". Правда, есть там штука ещё гнуснее, называется "Персонал-Консалтинг". Это организация, состоящая из девушек с "хорошим почерком". Причём все они "психологи", "менеджеры", "консультанты". Откуда у них опыт "психологов" в неполные 19 лет, наверное "талантливый экономист" Ефремов лучше знает. Эти девочки ходят по комбинату с блокнотиками и всё записывают: кто что сказал, кто как почесался, кто пришёл в столовую первым и прочее. Забыл сказать: на каждом из нас была бирка с фамилией и специальностью. Это был своего рода номерной знак, скрывать который от "девочек" было запрещено. А когда нам ещё стали задерживать зарплату, я поехал в офис к Ефремову, чтобы всё высказать ему в лицо. Я теплился надеждой, что может он и не знает, какой бардак там творится. Когда ему доложили, что к нему пришёл рабочий, он распорядился вытолкать меня на улицу. Тут же я и решил написать заявление об уходе. Выходил через проходную я счастливый, так как меня немедленно рассчитали, и заплатили даже за неиспользованный отпуск. Это было клёво — весна и свобода!! Тут же на столбе висела предвыборная листовка с лицемерной бородатой рожей бывшего моего шефа. Я потушил окурок об эту рожу и отправился восвояси.